Возможна ли жизнь без старения? А смерть?
Возможна ли жизнь без старения? А смерть?
24. 11. 06 Известия Науки
Очередное научное кафе, организованное агентством \"ИнформНаука\" и фондом Дмитрия Зимина \"Династия\" по проблемам старения и продолжительности жизни, прошло в Москве.
Человеку хочется жить долго. Но при этом совсем не хочется стареть. Возможно ли это - не только в фантастической литературе, а в реальности? Или старение неотделимо от жизни так же, как жизнь от смерти? О том, насколько эти вопросы актуальны для общества, можно было судить хотя бы по тому аншлагу, который случился на научном кафе по проблемам старения и продолжительности жизни. Агентство \"ИнформНаука\" и фонд Дмитрия Зимина \"Династия\" на сей раз пригласили ученых и журналистов обсудить эти проблемы в стильном интерьере кафе \"COCOS\" на Петровке.
Как обычно, ведущий кафе Сергей Катасонов предложил начать обсуждение с определения. На то, что такое старение с точки зрения науки, существуют совершенно разные взгляды. \"С моей точки зрения, - сказал Евгений Александрович Нудлер, профессор университета в Нью-Йорке и руководитель лаборатории \"Геронлаб\" в Москве, - это накопление повреждений клеточных структур, которое кончается гибелью клетки. В организме увеличивается количество вредоносных мутаций, которые снижают жизнеспособность\". По его мнению, старение неизбежно с позиций эволюции и обеспечивает смену поколений живых организмов.
Академик Владимир Петрович Скулачев, директор НИИ физико-химической биологии им А. Н. Белозерского, декан ф-та биоинженерии и биоинформатики МГУ, признает, что старение - это постепенное угасание жизненных функций организма, которое приводит к смерти. Но не хочет с этим смиряться. \"У меня, в отличие от большинства моих коллег, не пессимистическая, а оптимистическая точка зрения на старение, - говорит он. - В каком-то смысле меня можно считать диссидентом. Я считаю, что, поскольку старение совершенно не выгодно самому организму, оно не может поддерживаться естественным отбором. И если это жизненная программа - то ее можно сломать или отменить\". В подтверждение своей точки зрения В. П. Скулачев приводит примеры нестареющих организмов: гигантские черепахи, альбатросы, жемчужницы. Все эти животные не имеют в природе естественных врагов и не выказывают никаких признаков старения, продолжая активно жить и размножаться, а умирают от других причин. Обоснованием \"программного\" взгляда на старение служит апоптоз - запрограммированое клеточное самоубийство, и феноптоз - запрограммированое самоубийство организма. Например, тихоокеанский лосось ускорено стареет сразу после нереста и погибает, а его разлагающееся тело привлекает рачков, которые служат пищей для мальков. Иными словами, лосось приносит себя в жертву собственным детям. А атлантический лосось может не стареть и жить до 13 лет вместо одного года, если в его жабрах поселятся личинки жемчужницы, которые каким-то образом останавливают старение.
Что касается молекулярных механизмов, то главными нашими врагами, по мнению В. П. Скулачева, выступают ядовитые формы кислорода, которые образуются в митохондриях. А значит, чтобы бороться со старением, надо на них - на митохондрии, и воздействовать.
\"У всех организмов разное биологическое время, - подчеркнул Александр Викторович Халявкин из Ин-та биохимической физики им. Н. М. Эмануэля, ученый секретарь московского отделения Геронтологического общества. - Например, у мыши и человека\".
Ноту оптимизма, причем с позиций классического геронтолога внес Виктор Николаевич Шабалин, директор НИИ геронтологии Минздрава. Он считает неверным утверждение, что эволюция делает ставку на молодежь, поскольку для человека более всего важно развитие мозга, а это происходит в полной мере не в молодом, а в зрелом возрасте.
Как измеряется биологический возраст? Есть общепринятые методики оценки физической и психической активности, объясняет В. Н. Шабалин, но есть и интегральная, наша собственная, методика оценки состояния белковых молекул по структуре биологических жидкостей, например, сыворотки крови.
Об универсальном маркере старения, которым служит вещество мелатонин, рассказал Владимир Хацкелевич Хавинсон, член-корр. РАМН, директор Институтата биорегуляции и геронтологии СЗО РАМН в Санкт-Петербурге. Уровень мелатонина в крови коррелирует с возрастом, как у шимпанзе, так и человека.
Самый интригующий вопрос - что можно сделать, чтобы замедлить старение? У каждого участника научного кафе для этого есть собственное средство. В лаборатории В. П. Скулачева синтезировали эффективный антиоксидант, который действует на уровне митохондрий и борется с ядовитыми формами кислорода. Они столь эффективны благодаря входящему в их состав специальному положительно заряженному иону, который проходит через мембрану и накапливается внутри митохондрии. По предварительным результатам это вещество продлевает жизнь мышей, которые получают его с питьевой водой в буквально следовых количествах. А еще, что не менее интересно, предотвращает и лечит 12 старческих болезней у животных, в том числе катаракту и дегенерацию сетчатки. В сотрудничестве с Московской ветеринарной академией ученые вернули зрение 19 животным, среди которых собаки, кошки, кролики и одна лошадь. В следующем году ученые планируют приступить к первой стадии клинических испытаний. \"Если пытаться лечить глаз, который уже совершенно не видит, то можно не бояться побочных эффектов, - подчеркнул В. П. Скулачев. - ведь хуже уже не будет. А лучше может быть\".
О препарате ретиноламин, созданом в РАМН, который после клинических испытаний применяется для лечения дегенерации сетчатки, поведал В. Х. Хавинсон. Продления жизни лабораторных животных ученым удалось добиться при помощи пептидов - препаратов из тимуса и эпифиза. Эти органы управляют иммунной и эндокриной системами (тимамин и эпитамин). Еще более показательны исследования пожилых людей, проведенные в Институте геронтологии в Киеве и в Санкт-Петербурге. В группах 70-80-летних испытуемых, которые регулярно принимали тимамин и эпитамин, больше людей доживало до определенного возраста, чем в контрольных группах. Смертность снижалась в два-три раза.
Другой подход у Евгения Нудлера. \"Мы не \"ловим\" свободные радикалы, а стараемся усилить защитные силы организма\", - объясняет он. В союзники ученые взяли так называемые белки теплового шока, которые в два раза продлевают жизнь червю нематоде. Представляет интерес также участие знаменитой молекулы оксида азота NO в старении.
Итак, попытки остановить старение предпринимаются и небезуспешно. Но стоит задуматься и над тем, а что будет, если мы станем жить 120-150 лет? Такой вопрос Любовь Стрельникова задает ученым в последнем раунде дискуссии. Отвечая на него, В. Н. Шабалин, упоминает, что население планеты ежегодно увеличивается на 2% и к середине нынешнего века достигнет 10-12 млрд. человек. Это предел - больше биота не выдержит. Что касается биологического возраста, то в ходе эволюции происходит его оптимизация. Сейчас, по свидетельству ведущего геронтолога, верхняя граница молодого возраста - 44 года, от 44 до 60 лет - средний возраст, от 60 до 75 - пожилой, и уже дальше - старость. По его определению, смерть - это победа вида над индивидом, и поэтому она неизбежна, как неизбежна и старость. Старение - это развитие, преобразование, следовательно, оно неотделимо от жизни. Но не стоит этого бояться. Старение отменять невозможно и не нужно, а нужно бороться с патологией старения, то есть, со старческими болезнями.
О продлении активной жизни, об улучшении ее качества, о неизбежности повышения пенсионного возраста говорят участники научного кафе. Есть и повод для некоторого оптимизма - в то время как средняя продолжительность жизни в нашей стране ниже мировой, и это печально, по числу долгожителей Россия находится в первых рядах. А также и по уровню геронтологии как науки. Не случайно следующий Международный геронтологический конгресс состоится в июле будущего года в Санкт-Петербурге.
А следующее научное кафе по проблемам старения также состоится в Санкт-Петербурге, о чем Вы узнаете из очередной рассылки новостей. Следите за информацией!
Подробности на сайте : http://www. corp-enliven. narod. ru/
|
